Бесплатный осмотр - совет - рекомендация в стоматологическом кабинете «Дента-Вик».

Московская, 59 (угол Радищева). Запись по телефону 8-906-302-82-92

      

Елена Игошина: вечерний Марк, и сахара не надо

Выставка «Три эпохи Марка Шагала» торжественно открыта 24 ноября 2020 года

в художественном музее имени А.Н. Радищева (Саратов, корпус на улице Первомайской, 75). Организовала выставку Санкт-Петербургская галерея современного искусства «PS Gallery», известная в России своими выставками подлинников из коллекций Павла и Марка Башмаковых.

В экспозиции 70 произведений: цветные графические работы «Библия» или «Библейское послание», гравюры к повести Н.В. Гоголя «Мёртвые души», цветные литографии из серии для журнала под названием «Derriere le Miroir» («За зеркалом»), серия из 15-ти акватинт к тексту французского писателя Андре Мальро, выпущенная издательством «Maeght».

Куратор выставки и ведущая Елена Васильевна Слухаева рассказала о концепции вернисажа. Первую экскурсию на социальной дистанции для немногочисленных зрителей провела очаровательная Яна Кириллова, арт-директор галереи «PS Gallery». Яна вдохновенно пообещала: «Вам стоит увидеть лишь несколько работ Марка Шагала, чтобы навсегда запомнить уникальный стиль Мастера, его взгляд будто бы немного за гранью нашей реальности. Это художник, который поистине жил и творил между небом и землей, в его работах не существует преград, времени и законов гравитации. ...Вас ждёт полёт вместе с художником над человеческим бытием – с самого начала времён и до наших дней».

«Мёртвые души» Гоголя кто-то перечитывает, наслаждаясь юмором и подачей образов живых доныне типажей, а кому-то оно со школы не идёт. Иллюстрации Шагала совпадают с моим представлением о советском прочтении этого произведения, саркастически-назидательном. Сам Гоголь назвал это произведение «Поэма» и подавал читателю не сатиру и юмор, а эпичность своих героев, талантливое обобщение типажей. Иллюстрации Александра Алексеевича Агина, мне кажется, ближе по характерности героев к представлениям Шагала. Наверно, в России трудно Россию описать. Многие творческие люди смогли найти точные слова для этого вдали от Родины. И Марк Шагал исполнил в офорте огромную серию иллюстраций к «Мёртвым душам» в Париже, в 1923 –1926 годах.

Тираж её был отпечатан в 1927 году, но книга с оттисками не была издана в довоенные годы. Художник, как обычно, «был непринужденно свободным от каких-либо норм «правильного» рисунка и ученой перспективы. Его соблазняла буйная экспрессия примитива, и он отвергал школьные правила композиции, утверждая взамен исконную беспорядочность русской жизни. Он не стремился ввести зрителя в эпоху Гоголя — архитектура и утварь, костюмы и прически персонажей вневременны и порой фантастичны. Наконец, он не очень заботился и о зримом облике героев, о цельности их портретных характеристик... Шагал был слишком субъективным, глубоко погрузившимся в свой собственный, фантастически преображенный мир художником, чтобы покорно следовать даже за таким мощным автором, как Гоголь. Точнее будет сказать, что это шагаловская Россия, поставленная в параллель гоголевскому миру «Мертвых душ» (Ю. Герчук, «Наше наследие» № 89, 2009 год)

Ужасы войны нашли отражение в творчестве Шагала: «Что делать, если мировые события видятся нам только через полотна, сквозь слой краски, точно сгущается и дрожит облако отравляющих газов». Серию его работ на военную тему мы видели в музее Шагала в Ницце: «Немцы наступали, и еврейское население уходило, оставляя города и местечки. Как бы я хотел перенести их всех на свои полотна, укрыть там», - говорил художник.

Библейская графика Шагала выполнена человеком светским. Это далеко не строгая русская иконопись, созданная постом и молитвой. На графических работах, контрастных по цвету, тяжеловатых, с неуклюжими приземлёнными фигурами, у нежных любовников можно разглядеть рога и копыта, и прочие непредсказуемости с иносказаниями. Собственно, Ветхий Завет полон мрачных сюжетов древней истории. А Шагал — не Дюрер, у него свой взгляд на мифологию.

Вся подборка коллекционных работ рождает много эмоций, и появляются вопросы. Уж очень сложные темы предложены к рассмотрению зрителям. «Конечно, искусство радует глаз и всё такое, но у самого искусства глаз нет. Оно смотрит на вас из своих потаённых глубин, у него простое, беззащитное лицо, и все, кто думает, будто техника современного искусства достигла совершенства, ошибаются», - говорил сам художник.

Должна признаться, что в юности творчество Марка Шагала никогда особо меня не интересовало, как, собственно, многое из искусства начала XX века. Все эти фантазии с летающими парочками, кричащие краски меня не привлекали. Да и рисовал он как мой дедушка Николай. «Я не делаю ничего иного, как только выражаю свои мысли таким языком, как все те люди, что окружали меня в детстве», - прочла я впоследствии у самого Шагала. А фигурки человечков на рисунках мамы в нашем детстве точь-в-точь как у Марка, были забавными, но уж никак не музейными. «Для меня как для художника корова и женщина равнозначны — на картине они всего лишь элементы композиции. В живописи образы женщины и коровы различаются по пластике, но поэтическая ценность этих образов может быть одинаковой», - (М.Ш.). А для меня эта поэтика была спорной, когда попадались в руки репродукции картин Шагала.

Потом я работала в Белоруссии и поняла, что там народ живёт в другом ритме, более плавном, сонном даже. Краски природные довлеют к лиловым оттенкам. Леса — густо зелёные сосны и тёмные ельники на песке. Воздух влажный, росы густые, травы сочные до осени. Но, я не бывала в еврейских местечках, там от них не осталось следа. Шагал жил в Витебске – «русском Толедо», как назвал его Илья Репин, — давным-давно. Витебск уже взрослым он вспоминал полным ярких красок и весёлья, и часто изображал свою малую родину. Жить там не смог: «... у меня было чувство, что если я ещё останусь в Витебске, то обрасту шерстью и мхом. Я бродил по улицам, искал чего-то и молился: «Господи, Ты, что прячешься в облаках или за домом сапожника, сделай так, чтобы проявилась моя душа, бедная душа заикающегося мальчишки. Яви мне мой путь».

Вдруг в конце 1980-х годов мир обогатился русским словом Перестройка, книжный рынок захлестнуло потоком информации, и биографии известных людей раскрывались в новом для меня свете. Судя по мемуарам Марка Шагала, исторические обстоятельства складывались в начале XX века неблагоприятно для всех жителей государства: «Тогда я понял, что в России не имеют права на жизнь не только евреи, но и великое множество русских, что теснятся, как клопы, по углам. Боже мой, Боже!» - восклицал Марк Шагал. Кто-то оставался проживать «невыносимую лёгкость бытия» на родине, кто-то искал лучшей жизни за её границами. Шагал, юношей вырвавшись из местечка, поучился два сезона в Рисовальной школе Петербурга: «Сколько я ни занимался в школе Общества поощрения художеств, всё впустую... Услышав в очередной раз: «Что за ягодицу вы нарисовали? А ещё стипендиат!» — я ушёл из школы навсегда». Затем рисовал немного у Л.С. Бакста, в частной школе Е.Н. Званцевой. И оказался в 1911 году во Франции. Авангардисты и кубисты не оказали на него большого влияния: «Лично я не уверен, что теория — такое уж благо для искусства. Импрессионизм, кубизм — мне равно чужды. По-моему, искусство — это прежде всего состояние души. А душа свята у всех нас, ходящих по грешной земле. Душа свободна, у неё свой разум, своя логика», - утверждал Шагал. Возможно, влияние маляров, что расписывали вывески витебских лавчонок, оказалось сильнее. Тем не менее, Шагал шагнул далеко вперёд от народного творчества: «Народное искусство, которое я всегда любил, не удовлетворяло меня. Оно слишком специфическое. Оно исключает утончённость и изысканность как результат достижений цивилизации». Во Франции Мовша Сегал стал Марком Шагалом и проявил свой талант выживания в полной мере.

Мы смогли ощутить силу его духа в сентябре 2019 года, попав с группой саратовских художников в Ниццу. К тому времени мы были погружены в атмосферу творчества мастеров кисти XX века благодаря ярким, образным лекциям доцента кафедры «Дизайн архитектурной среды» В.А. Мошникова в УРБАС СГТУ имени Ю.А.Гагарина, и жаждали сверить свои впечатления от репродукций с оригиналами на французской почве.

Здание «Национального музея «Библейское послание Марка Шагала» по проекту Андре Эрмана было открыто при жизни художника в 1973 году. Вполне себе в израильском стиле кубическое здание музея Марка Шагала на одном из холмов Ниццы среди оливковых деревьев словно вернуло нас в окрестности Иерусалима.

В основе музейной коллекции — 17 полотен из цикла «Библейское послание». В выставочных залах мы увидели и другие работы мастера – этюды, более сотни гравюр, эскизы, витражи и даже пять скульптур. Всего порядка 300 работ.

Художник говорил, что в церковь и в синагогу он не ходит, постов не соблюдает, молитв не читает… «работа — вот моя молитва», — пояснял журналистам свою позицию Марк. Религиозность он впитал в детстве. Ещё живя в Витебске, Шагал любил рисовать хасидов и их празднования. Хасиды считали, что Богу угодна человеческая радость, и познать его можно только через радость и счастье. Они проводили праздники-карнавалы с танцами и пением. Характерные черты хасидизма видны во всех его работах: многие картины Шагала изображают радость. В середине 1920-х годов во Франции книгоиздатель Амбруаз Воллар предложил ему сделать иллюстрации к Книге Книг. Шагал приступил к иллюстрированию Библии в 1931 году, для начала отправился в путешествие на несколько месяцев, посетил Сирию, Палестину и Египет. Впечатлённый поездкой, Шагал создал 39 гуашей. Затем в 1931–1939 и 1952–1956 годах — 105 черно-белых гравюр для Библии и ряд иллюстраций к Ветхому Завету, текстам Исайи и к иудейскому Пятикнижию. Иллюстрации так и не издали, гравюры вышли в свет в 1950-х годах. Сегодня эти работы выставлены в музее Шагала в Ницце в рамках экспозиции «Библейское послание».

Просторные залы музея выплеснули на нас яркие краски. Большие полотна с ветхозаветной тематикой притягивали к себе, подавляли своей экспрессией, удивляли нетривиальным подходом художника к композиции. Это были точно рисунки самоучки, смелого и погружённого в материал. Там не было мягкого света французской Ривьеры. «Моё искусство не рассуждает, оно — расплавленный свинец, лазурь души, изливающаяся на холст», - утверждал Марк Шагал. Огонь первозданный древнего мира, созидающий и пожирающий, и синь глубокого неба с могучими личностями и копощащимися человечками опрокидывались на нас с белоснежных стен. Это оглушало. «Можно прекрасно владеть линией, даже на архитектурном уровне. Но важнее всего — кровь, а для художника кровью является цвет. Цвет и все его особенности — пульс организма. Цвет — пульс произведения искусства», - объяснял Марк Шагал.

Из предисловия к каталогу музея «Библейское Послание»: «На протяжении всей жизни я порой ощущал себя другим по отношению к окружающим, рожденным, так сказать, между небом и землей; мир казался мне огромной пустыней, в которой моя душа движется, подобно факелу. Но по мере своих сил я создавал картины, отвечающие моей мечте. И я хотел бы, чтобы они остались в этом Доме (музее), чтобы люди смогли обрести с их помощью мир, духовность, религиозное чувство и чувство жизни. Эти картины были задуманы для выражения мечты не одного народа, а всего человечества. Они являются следствием моего знакомства с французским издателем Амбруазом Волларом и моего путешествия на Восток. Я решил оставить их во Франции, которой обязан своим вторым рождением. Не моё дело комментировать их — искусство должно говорить само за себя. Часто говорят о манере письма, форме или направлении в искусстве, которые диктуют тот или иной цвет. Но цвет есть внутреннее качество. Он не зависит ни от стиля, ни от трактовки формы, ни даже от мастерства художника. Он вне направлений. Из всех направлений в искусстве останутся только те немногие, в которых есть этот внутренний цвет. Живопись, цвет — не вдохновлены ли они любовью? В этой любви находят место и социальные действия, и суть всех религий. Для меня совершенство в жизни и в искусстве имеют библейское происхождение. Искусство, лишённое библейского духа, основанное на логике или механической конструкции,— не принесёт плодов. Может быть, в этот Дом придут молодые люди и найдут в нём идеал братства и любви, воплощённый в красках и линиях моих произведений. Может быть, будут произнесены слова любви, которые помогут сплотить всех. Может быть, не будет больше врагов, и как мать любовью и трудом готовит ребенка к жизни, так и молодые и совсем юные построят с помощью нового цвета мир любви. И все, каковы бы ни были их религиозные убеждения, смогут прийти сюда и говорить об этой мечте, позабыв о злобе и духе разрушения. Я хотел бы, чтобы в этом месте были размещены также произведения всех народов, чтобы звучали их музыка и поэзия, идущие от сердца. Возможна ли эта мечта? Но в искусстве, как и в жизни, всё возможно, если в основе лежит любовь».

Я внимательнее прочла его биографию. Первая мировая война задержала Шагала в России. Он строил карьеру, не оставляя национальной тематики, менял учреждения. Тем не менее, «Ни царской, ни советской России я не нужен. Меня не понимают, я здесь чужой. Зато Рембрандт уж точно меня любит», - заявлял Шагал, и снова оказался во Франции в 1922 году.

Когда нацисты захватили Францию, формально Лазурный берег Прованса оставался нейтральной территорией, и туда устремились из Парижа творческие личности. Но, семья Шагала выбрала США, куда их пригласило в1941 году руководство Музея современного искусства в Нью-Йорке. Он познал истинную любовь, был счастлив 30 лет. Затем жена Белла ушла в мир иной. Вторая жена, Вирджиния, переехав во Францию, сбежала от стареющего мэтра, забрав сына. И в 1952 году в его жизнь вошла Валентина Бродская, талантливый менеджер, предпринявшая много усилий для продвижения бренда «Марк Шагал». А музой мастера оставалась вечно живая Белла, глядящая на нас с его картин большими чёрными глазами.

Он был успешен. В год моего рождения Марк Шагал стал лауреатом премии Эразма. Эта премия в 150 тысяч евро вручается ежегодно с 1958 года нидерландской некоммерческой организацией «Фонд Эразма (Роттердамского)» людям, внесшим значительный вклад в европейскую культуру, общественную жизнь, социальные науки. В 1960-е годы Шагал в основном перешёл на монументальные виды искусства, увлёкся скульптурой и керамикой. По заказу правительства Израиля Шагал создал мозаики и шпалеры для здания парламента в Иерусалиме. После этого он получил множество заказов на оформление католических и лютеранских храмов, синагог по всей Европе, Америке и в Израиле. В 1964 году Шагал по заказу президента Франции Шарля де Голля расписал плафон парижской Гранд Опера. В 1966 году создал два панно для Метрополитен-опера в Нью-Йорке. В Чикаго украсил здание Национального банка мозаикой «Четыре времени года». В 1966 году Шагал переехал в построенный для него дом с мастерской в Сен-Поль-де-Вансе.

Сен-Поль-де-Ванс, в часе езды от Ниццы, очаровал нас, как все старинные городки с крепостью в навершии горы и тесными улочками с магазинчиками и мастерскими, заполненными туристами. Пройдя весь городок за час неспешным шагом, мы вышли за ограждающую стену на выдающийся с горы мысок, оказавшийся местным кладбищем. Тут упокоился художник. Вава Бродская, наполовину еврейка, не разрешила главному раввину Ниццы похоронить мужа на еврейском кладбище. Прямоугольная плита усыпана камушками поклонников его необычного дара. Дара сохранённого в душе детства, отражённого в его картинах. Домашнее обучение на старых еврейских книгах, Талмуде и Торе, навсегда оставило эмоциональный след в его душе: «С ранней юности я был очарован Библией. Мне всегда казалось и кажется сейчас, что эта книга является самым большим источником поэзии всех времен. С давних пор я ищу ее отражение в жизни и искусстве. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать». А ужасам вековых перемен он противопоставлял своих влюблённых, парящих безмятежно в небесах над городом, где когда-то Шагал разрисовал торцы домов уникальными граффити, посвятив их годовщине Октябрьской революции…. И теперь я хорошо понимаю его. Как все, кто потерял осязаемый мир своего детства, могут понять, почему он часто рисовал крыши милых сердцу окраин с мужиками и козами у заборов, вид с птичьего полёта:«Я протестую против терминов «фантазия» и «символизм». Наш внутренний мир реален, быть может, даже более реален, чем мир, окружающий нас». Он и умер в полёте, поднимаясь в лифте на второй этаж своего дома, в 97 лет, в 1985 году.

Мы путешествовали по городам Прованских Альп, рассматривали мозаики Шагала, его витражи. Не всем эмигрантам посчастливилось реализовать свои таланты за рубежом. Я поражалась его умению договариваться с людьми, продвигать своё творчество, внедряться в чужую среду. Видимо, обстоятельства складывались для него благоприятно, и по свойствам его характера в первую очередь.

«Если всё в жизни неминуемо движется к концу, мы должны, пока живём, расцветить жизнь всеми красками любви и надежды», - таким был его девиз.

Его «Царь Давид» изображён на марке Израиля 1969 года. Шагал создал гравюры к книгам «Дафнис и Хлоя» Лонга (1962), «Марк Шагал. Стихотворения» (1969), «Антимемуары» Мальро (1970), «Феерия и королевство» Бурникеля (1972), «Одиссея» Гомера (1974), «Буря» Шекспира (1975), «Тот, кто говорит нечто, ничего не говоря» Арагона (1975), «И на земле» Мальро (1977), «Псалмы Давида» (1978), а также цикл офортов «Цирк» (1967). В 1973 году Шагал посетил Ленинград и Москву. Ему организовали выставку в Третьяковской галерее. Художник подарил Третьяковке и Музею изобразительных искусств им. А. С. Пушкина некоторые свои работы. В 1977 году Марк Шагал был удостоен высшей награды Франции — Большого креста Почётного легиона. Вопреки правилам, в 1977-1978 годах в Лувре к его 90-летию были выставлены работы ещё живущего автора. В 1997 году была проведена первая выставка художника в Белоруссии. Но, я её уже не застала.

Мне очень близки высказывания Марка Шагала о своём творчестве:

- Только не спрашивайте, почему у меня всё синее или зелёное...

- Я стараюсь создать такой мир, где дерево может быть непохожим на дерево, где я сам могу вдруг заметить, что у меня на правой руке семь пальцев, а на левой только пять. В общем, такой мир, где всё возможно, где нечему удивляться, но вместе с тем тот мир, где не перестаешь всему удивляться.

- Я не хочу быть похожим на других, я хочу видеть мир по-своему.

- Эти клоуны, всадницы и акробаты давно и прочно обосновались в моих мечтах. Почему? Почему их размалёванные лица, их ужимки трогают меня до слёз? Вместе с ними я устремляюсь к новым горизонтам. Они соблазняют меня пёстрыми костюмами и гримом, и я мысленно рисую новые человеческие странности.

- Коллекционирование произведений искусства не должно быть уделом только филантропов — покровителей художников. Не забывайте, что одни холсты и краски обходятся художнику дороже, чем писателю — перо и бумага, но никому не приходит в голову выпросить у писателя рукопись — неважно, ценную или нет — за гроши.

- Когда меня бросают, предают старые друзья, я не отчаиваюсь; когда являются новые — не обольщаюсь... Храню спокойствие.

- Откуда же она взялась, как она возникла, эта химия, с помощью которой создается искусство — подлинная концепция мира и жизни? Она состоит из любви и некоего природного настроя — ведь природа не терпит зла, ненависти, безразличия.

Я чувствую твою поддержку, Марк! Лёгких тебе полётов в заоблачных высях!

А вам, дорогие саратовцы, приятных прогулок по залам музея.

До 31 января 2021 года в Саратове на улице Первомайской дом 75.

Экскурсии в 14 часов, 16 часов — каждая суббота и воскресенье, и в 18.00 часов — каждый четверг. Стоимость экскурсии — от 350 до 450 рублей.

Справки: +7 (8452) 26-28-55, +7 (8452) 26-16-06, адрес: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Елена Игошина, фотографии автора и Алисы Игошиной, два слайд-шоу: выставка в Саратове и посещение музея Шагала в Ницце

  • Просмотров: 203

Яндекс.Метрика